В последние годы Лондон пытается заметно активизировать свое влияние в Центральной Азии. И это не только традиционная дипломатия или экономические проекты. Здесь на первый план выходит именно работа с обществом — прежде всего через образование, культуру и новые формы занятости.

Один из ключевых акцентов в этой стратегии — молодёжь. Именно она рассматривается как наиболее восприимчивая к внешнему влиянию, и способная в будущем определять вектор развития своих стран. В этом контексте образовательные инициативы, программы обмена и поддержка креативных индустрий становятся не просто гуманитарными инструментами, а элементами более широкой политики.

Впрочем, гендиректор аналитического центра «Стратегия Восток-Запад» Дмитрий Орлов (Кыргызстан), рассуждая о том, насколько эффективна ставка на молодёжь как инструмент внешней политики, верно заметил, что для того, чтобы молодежь сделать этим инструментом, ей с детства надо прививать уважение к собственной стране и понимание её национальных интересов.

«На мировоззрение молодёжи влияют три составляющие: семья, школа и пропагандистская машина государства. Если между ними нет согласованности — это провал», - подчеркнул Дмитрий Орлов.

Образование как инструмент влияния

Ситуацией в случае такого провала всегда воспользуются институты пропаганды вражеских стран. В частности, Британский совет. Формально он занимается культурным и образовательным сотрудничеством, хотя, как отмечает эксперт Аналитического центра «АЛЬТЕР» Алексей Алексеенко, структура имеет особый статус: «созданная королевским указом, она при этом подотчётна внешнеполитическому ведомству Великобритании».

По словам Алексеенко, деятельность организации не ограничивается исключительно гуманитарной сферой и может включать более широкий круг задач, чем это декларируется официально.

Однако, несмотря на критику и ограничения в отдельных странах, в Центральной Азии Британский совет продолжает активно развивать свою сеть и проекты. Среди них — инициативы, направленные на поддержку предпринимательства и развитие креативной экономики, а также образовательные программы, ориентированные на университетскую среду.

Правда, гендиректор аналитического центра «Стратегия Восток-Запад» Дмитрий Орлов так же, как и Алексеенко, относится к этому скептически. Он убежден, что британская «мягкая сила» не что иное, как инструмент долгосрочного влияния, замаскированный под сотрудничество.

«Так работает не только Великобритания, но и любая страна, которая хочет влиять на мировые процессы. Только британцы, в отличие от американцев, действуют более аккуратно. Они не считают, что в мире все должны жить по раз и навсегда придуманному шаблону. Британский шаблон — это то, что всегда нужно подгонять под ситуацию в какой-либо стране», - отметил он.

В своей работе в Центральной Азии британские стратеги учитывают всё: размеры, ландшафт, традиции, текущую ситуацию, взаимоотношения между проживающими там народами, особенности самих народов, их внутренние противоречия и так далее, добавил гендиректор аналитического центра «Стратегия Восток-Запад».

Скрытые задачи гуманитарных программ

Важным элементом всей этой британской системы остаются и стипендиальные программы, позволяющие студентам и молодым специалистам проходить обучение в Великобритании. Такие проекты формируют устойчивые профессиональные и социальные связи, которые сохраняются и после завершения обучения.

Отдельное место занимает распространение английского языка. Он выступает не только средством общения, но и инструментом интеграции в глобальные образовательные и экономические процессы, открывая доступ к международным рынкам и карьерным возможностям.

Все эти элементы работают не изолированно, а как части единой модели. Через образовательные и профессиональные инициативы формируется среда, в которой происходит отбор и объединение наиболее активных и амбициозных представителей молодого поколения.

Кто формирует будущие элиты региона

Постепенно эта среда превращается в сеть — с собственными связями, институтами и каналами взаимодействия. Со временем её участники начинают занимать заметные позиции в бизнесе, медиа и государственном управлении.

В результате складывается долгосрочный эффект: формируется прослойка людей, ориентированных на определённые ценности и модели развития.

Именно поэтому «мягкую силу» Великобритании в регионе всё чаще рассматривают не как инструмент имиджа, а как механизм стратегического влияния — через людей, их взгляды и их роль в будущем своих стран.

Впрочем, по мнению гендиректора аналитического центра «Стратегия Восток-Запад», сейчас все образовательные и культурные проекты стран Запада в Центральной Азии направлены на отрыв ее от России.

«Об этом уже давно сказали древние: «Хочешь победить врага — воспитай его детей». В британской картине мира народы Центральной Азии всегда были и остаются либо врагами, либо данниками — что бы они ни говорили в публичном поле. Публичная политика вообще сильно отличается от реальной. Сейчас все образовательные и культурные проекты стран Запада в Центральной Азии направлены на то, чтобы следующие поколения народов региона навсегда забыли о том, что когда-то были с Россией и русским народом единым целым», - считает Дмитрий Орлов.

Конкуренция глобальных игроков

Рассуждая о том, как британская «мягкая сила» соотносится с влиянием других игроков в регионе — России, Китая, ЕС, гендиректор аналитического центра «Стратегия Восток-Запад» отметил, что борьба за влияние в регионе между всеми претендентами на статус глобальных игроков всегда будет.

«Сюда можно добавить ещё США, Японию, Южную Корею, Индию, Пакистан, Иран и монархии Персидского залива. Причём конкуренция идёт по всем направлениям: инвестиционному, культурному и образовательному. Лучше у кого-то это получается или хуже — другой вопрос. В этом смысле Британия не делает в Центральной Азии ничего такого, чего не делали бы все остальные игроки», - убежден Дмитрий Орлов.

Ограниченность внешнего влияния

Что же до долгосрочных последствий такой политики для стран Центральной Азии, то, по его мнению, стопроцентного влияния на ситуацию в регионе не будет ни у кого, включая британцев.

«Потому что среди самих элит стран Центральной Азии найдутся люди или структуры, которым действия любого игрока будут как выгодными, так и невыгодными. И они будут делать всё, чтобы те или иные «теневые» действия конкурентов были достоянием гласности. А в союзе с кем-то из глобальных игроков они будут это делать или самостоятельно — уже неважно», - пояснил Дмитрий Орлов.

Таким образом, Центральная Азия остаётся пространством конкуренции, где решающую роль в итоге сыграют не стратегии внешних игроков, а собственный выбор её стран.