Протесты, уличные беспорядки и авторитарные тенденции: бунт как симптом системы на исходе цикла. Об этом – материал Фабрицио Виельмини для «Eurasia24.media».

Беспорядки в средиземноморских странах Европы означают гораздо больше, чем эпизоды студенческого протеста или социального недовольства. Это сигнал системного кризиса либерально-либертарианской модели, господствующей в Европе с конца существования социалистического блока.

Как и любая гегемония, либеральная была подготовлена масштабной интеллектуальной работой в идеологической и философской сфере, направленной на то, чтобы опустошить и очернить не только социалистические идеи, но и всякую перспективу ассоциированной и общинной жизни, возведя материалистический атеизм в единственно возможную модель современности. Индивидуализм был возведён в господствующую ценность; финансовая аккумуляция, потребление материальных благ и гедонистические стили жизни стали единственной экзистенциальной перспективой, считающейся правильной, ради которой были принесены в жертву как трансцендентный аспект бытия, так и социальные права, а также всякое чувство коллективной защиты.

Среди новых поколений всё это укоренило глубокий нигилизм. Этот нигилизм — не просто отсутствие ценностей, а закономерное следствие символического порядка, который разрушил всякую коллективную цель и любые общинные и духовные узы, оставив индивидуума наедине со своими сиюминутными желаниями. Лишившись общих смысловых ориентиров и перспектив причастности, люди оказались подвержены двойному отклонению: с одной стороны — апатии и смирению, с другой — стремлению к немедленному удовлетворению посредством приобретения материальных благ, представляемых как символы статуса и успеха.

Параллельно, на экономическом уровне, триумф господствующего либерализма привёл к прогрессирующему разрушению публичных структур и социального государства с ростом бедности (в настоящее время абсолютная бедность касается как минимум 10% населения Италии) и созданием растущих социальных слоёв, маргинализированных от общественной жизни.

Более того, обострённый индивидуализм и всеобщий гедонизм — выраженные в пагубных формах, таких как пропаганда гомосексуальности и нормализация проституции, как на платформе «OnlyFans», — подорвали склонность индивидов создавать прочные семьи, заложив основы нынешнего серьёзного демографического кризиса, охватившего все европейские общества.

Даже перед этим очередным своим отравленным плодом либерализм утверждал, что у него уже готово решение: иммиграция. Вопреки тому, что мейнстримные медиа пытались представить как здравый смысл, речь шла не о спонтанном явлении. Приток в Европу общин, вырванных из своих стран, был также естественным порождением неолиберального беспорядка и должен читаться на двух различных, но сходящихся плоскостях. Первая плоскость — неолиберальная эксплуатация ресурсов, которая в странах происхождения привела к ухудшению условий жизни широких масс в пользу узкой группы компрадорской элиты. Вторая — войны, развязанные на Ближнем Востоке гарантами системы — США, Великобританией и Израилем — для сохранения гегемонии и контроля над ресурсами. Вместе эти две плоскости создали условия, побуждающие людей покидать свои страны. На этом фоне наднациональные капиталистические элиты интегрировали в свою дисфункциональность иммиграционистскую стратегию. Цель — привлечь в Европу человеческие массы, необходимые для формирования «промышленной резервной армии». Такая резервная армия служит для выполнения «работ, которые европейцы больше не хотят делать» — поскольку оплата труда и социальное обеспечение сократились — и для дальнейшего понижения зарплат и прав трудящихся, в порочном круге.

Вследствие неконтролируемой иммиграции, при нехватке ресурсов, ставшей результатом демонтажа социального государства, на окраинах крупных европейских городов возникло созвездие общин, чуждых местной культуре, трудно или невозможно интегрируемых. Против этой интеграции играет и спонтанное отторжение со стороны иммигрантов негативных моделей, основанных на атеизме и господствующем индивидуализме принимающих обществ. Так новые поколения иммиграции, пересаженные в Европу, оказались в полной пустоте — той же пустоте смысла, которую либерализм произвёл среди молодых европейцев, но здесь усугублённой отсутствием корней и принадлежности — в которой потребление статусных предметов стало, ещё больше, чем для «туземцев», главным горизонтом жизни.

На этой основе неудивительно было наблюдать на периферии протестов хищническое насилие, направленное против символов капитализма роскоши. Более чем преступность, оно является выражением нигилизма потребления и плодом всё более выраженного социального неравенства, максимального среди иммигрантов, для которых единственная перспектива — жить как рабы принимаюшего общества.

На эти внутренние факторы накладывается международное измерение причин протестов. И связь не случайна: в обоих случаях обнаруживается тот же разрыв между элитами у власти и населением, то же безразличие первых к проблемам и воле вторых.

Во-первых, речь идёт о политических решениях, принятых в отношении войны на Украине, которая была главной причиной роста цен на энергоносители и, следовательно, разрастающейся инфляции, поражающей народные классы континента. Безразличные к трудностям своих народов, вместо поддержки перспектив мира, европейские элиты погрязли в тупой и безоговорочной поддержке киевского режима, в нездоровой идее нанести стратегическое поражение России. Несмотря на то что такой исход невозможен, а окончательное поражение Киева неизбежно, ЕС сегодня продолжает подстрекать украинские элиты к всё более рискованным действиям, единственным результатом чего является усугубление разрушения страны и дальнейшее ухудшение европейских экономик, с дополнительным риском расширения войны на весь континент.

Среди международных причин протестов так же остро стоит палестинский вопрос, флаги которого составляют символический фон шествий на итальянских площадях. Как и в случае с Украиной, и по Палестине позиция элит — противоположная — является источником протеста, рождённого безразличием власти к народной воле. Подавляющее большинство населения Европы — по крайней мере её средиземноморской составляющей — поддерживает борьбу палестинского народа, ужасаясь зрелищу геноцида государством Израиль, транслируемого в прямом эфире уже три года. С агрессией против Ирана и хаосом в поставках энергии преступный характер и ущерб, нанесённый Израилем Европе, стали очевидны. И всё же европейские элиты не дали никакой последовательной реакции осуждения израильской политики. Более того, одновременно с эскалацией в Италии различные партии, как правые, так и левые, предложили закон, делающий наказуемой критику действий Израиля!

Итальянский случай — самый показательный среди нынешних протестных движений Европы: именно в нём наглядно проступают все причины, питающие народное недовольство.

Правительство Джорджи Мелони хвастается тем, что является самым долгосрочным в истории республиканской Италии. В стране с ограниченным суверенитетом, обусловленным присутствием десятков американских военных баз, такой рекорд неудивителен. Долгосрочность этого правительства была прямо пропорциональна степени его подчинения внешним силам и уступки экономического суверенитета страны финансовым транснациональным корпорациям. Несмотря на то что статья 11 её Конституции запрещает Италии участие в военных действиях за пределами границ, Мелони вовлекла страну во все войны США и Израиля — войны против традиционных партнёров Италии, в которых Италия сегодня участвует косвенно, поставляя разведку и вооружения, а порой и напрямую воинскими подразделениями на земле. Впрочем, нынешний министр обороны Гвидо Крозетто, ключевая фигура партии Мелони «Братья Италии», — человек итальянского военно-промышленного комплекса, в свою очередь связанного двойной нитью с американскими, европейскими и израильскими производителями оружия. В интервью BBC на прошлой неделе этот человек открыто заявил, что его правительство продолжит поставлять оружие Украине, несмотря на то, что это противоречит воле итальянского народа. Если в прошлом Италия извлекала некоторую выгоду из своего атлантического вассальства, сегодня продолжение этого пути означает лишь дальнейшее сокращение благосостояния граждан. С одной стороны давят прямые расходы на поддержку украинских военных усилий; с другой — потери, которые итальянская экономическая система несёт из-за дорогой энергии и закрытия наиболее выгодных рынков для её промышленности.

В своих реакциях на протесты правительство показало всю свою несостоятельность. Вместо того чтобы признать социальные причины гнева и структурные проблемы страны, сторонники Мелони кричат об «исламской угрозе», обвиняя «левых» (кавычки обязательны: наподобие правых сил и левые отказались от своей исторической роли) в «поддержке терроризма». Затем, согласно этикету ЕС, министры добавили сюрреалистические объяснения, усмотрев «русские тени» за столкновениями: Крозетто говорил о «гибридной войне», организованной Москвой, чтобы затем отказаться от этого заявления под напором насмешек.

Столкнувшись с такой некомпетентностью и безразличием к обществу неудивительна интенсивность протестов в Италии. Напротив, поражает отсутствие деятелей и программ, способных сформировать последовательную политическую повестку дня для крупнейшего массового движения последних 50 лет: поэтому протесты не направлены против тех, кто действительно виноват в недовольстве. Первой мишенью протестов должен был стать нынешний Европейский союз, главный поборник либерализма, который приводит к обнищанию общества в результате приватизации, сокращения социальных услуг и массовой эмиграции. С помощью своего вооруженного крыла, НАТО, ЕС в итоге превратился из проекта, призванного искоренить войну на континенте, в механизм, который ее подпитывает.

В отсутствие программ и лидеров оппозиции пример Италии показывает, как европейские правительства, при соучастии крупных СМИ, сосредоточивают внимание исключительно на актах вандализма. Цель состоит в том, чтобы «превратить в вопрос безопасности» кризис, который в первую очередь носит социально-экономический характер, реагировать на него исключительно с помощью полицейских репре ссий и игнорировать его глубинные причины и дрейф в сторону войны.

Так Мелони мобилизовала армию на площадях и ввела новые ограничения фундаментальных свобод (на 20.10 уже было издано восемь специальных законодательных декретов с новыми составами преступлений. Эти меры, по всей видимости, направлены на подготовку репрессий против тех, кто выступит против войны с Россией, которую готовит ЕС. Существует подозрение, что сами власти работают над тем, чтобы раздуть масштабы насилия, превысив порог конфликта, достаточный для оправдания репрессий: в Италии уже зафиксировано множество случаев, когда среди демонстрантов действовали внедренные агенты. Такие соображения возникают и от вида циркулирующих в сети фотографий, где один и тот же предполагаемый хулиган, в одной и той же агрессивной позе, появляется на разных фонах и в разных контекстах — признаки внешних режиссур, направленных на раздувание страха и оправдание новых ограничений. Эти механизмы хорошо отработаны и в Израиле, где политика находится в плену непрекращающейся войны против таких противников, как «Хамас» — финансируемого тем же израильским правительством — с целью удержания воедино племенного общества и обеспечения финансирования военной машины под предлогом постоянного чрезвычайного положения.

Ситуация серьезна, поскольку эти тенденции будут усиливаться по мере дальнейшего ухудшения условий жизни. Результатом, по всей вероятности, станет новая попытка привести к власти правительства фашистского толка, оправдываемые сфабрикованными угрозами безопасности, созданием образа врага в лице «исламского экстремизма», который всегда подпитывался спецслужбами, или вездесущей «российской угрозой». Именно против этого необходимо создание социалистического проекта — единственного барьера на пути варварства и хаоса, которые продолжает порождать либеральный капитализм.