Она писала книги, работала в издательстве, растила детей. А когда дети выросли, желание помогать осталось. В публичную библиотеку приходили художники, садились за огромный стол, а вокруг рисовали семьи — мамы и дети. И незаметно получилось, что дети стали оживлять свои рисунки, пытаться проговорить то, что они нарисовали. Так родилась театральная студия. А потом и целая некоммерческая организация. О том, как искусство помогает детям с инвалидностью и детям в трудной жизненной ситуации, зачем строить веревочные парки в глубинке и почему педагоги сами проходят эти трассы, рассказала руководитель АНО «АРТ-ПРОСВЕЩЕНИЕ» Татьяна Новоселова.

— Как появилась ваша организация? С чего всё началось?

У нас все проекты вокруг искусства. Много лет я в издательстве писала книги, являлась автором-составителем. Я стала взрослой, дети выросли, а желание помогать, работать с детьми осталось. К нам в публичную библиотеку приходили художники. Огромный стол, вокруг которого рисовали семьи, мамы, дети. И незаметно получилось, что дети стали как-то оживлять свои рисунки, пытаться проговорить, что они говорят. Родилась театральная студия. Так и пошло, так и пошло. Потом этот ручеек вылился в какую-то реку, на которой мы плывем до сих пор.

Организация создана в 2017 году. Основными получателями являются у нас дети в трудной жизненной ситуации, в том числе дети с инвалидностью, дети с ограниченными возможностями. Самые первые у нас были театральные постановки с детьми-инвалидами.

— Ваш проект «Дорога к себе» поддержан Фондом президентских грантов. Расскажите о нем. Кому он помогает и зачем нужен?

«Дорога к себе» реализуется при поддержке Фонда президентских грантов. Это помощь детям, гармонизация психоэмоциональной сферы. Сложное название, но если говорить просто — чтобы детки понимали, что мир открыт им, и чтобы они открылись этому миру. Им трудно адаптироваться к окружающему миру, потому что дети всегда в понимании всех нас должны нуждаться в родителях.

В нашем проекте очень много разных занятий: детская йога, актерское мастерство, сценическая речь, рисование, работа с гармонизацией психоэмоционального состояния. Потому что дети не могут дружить. Скажем, например, у них просто интересам нет. Сегодня дружим, завтра ругаемся. К кому-то пришел папа или мама на встречу, и сразу настроение идет в минус. А мы хотим в проекте научить детей управлять своими эмоциями, понимать, что даже гнев нужен — потому что можно потопать, похлопать и выпустить пар.

— В ваших проектах участвуют не только дети, но и родители. Как это происходит?

У нас была история, когда мамочки решили шить костюмы для детей. С тех пор думаю: ну хоть бы нашлась НКО, которая для родителей устраивала такие проекты. Они получали удовольствие не меньше, чем дети.

Мы, наша группа, включили родителей. И получилось это потому, что дети очень часто забывали слова. Просто забывали. Учишь роль, выходишь на сцену — слов нет. И родители с таким удовольствием вошли в эту игру театральную, развивающую.

— Волонтеры — важная часть вашей работы. Кто вам помогает?

У нас их очень много, и в каждом проекте наши бессменные волонтеры, наши друзья — это студенты-художники. Они создают серию видеоуроков. В данном проекте они иллюстрируют книгу, создают авторские иллюстрации.

Это книга психотерапевтических сказок, она называется «Шесть сказок волшебного леса» — про то, как с помощью сравнения со сказочными животными дети прорабатывают свои эмоции: страх, удивление, дружбу.

— Вы сами пишете терапевтические сказки?

Да, я сама пишу терапевтические сказки, являюсь автором. Я думаю, что это будет еще один вектор развития нашей некоммерческой организации в ближайшее время. Уже есть планы.

— Рисование — тоже часть ваших занятий. Что рисуют дети?

Многие дети любят рисовать. А рисование — это, прежде всего, арт-терапия. Последний урок был у старшей группы — рисование «Дверь в будущее». И у каждого она получилась своя. Удивительно: у кого-то даже нарисована черно-белая дверь, у кого-то цветные. Необязательно, что это плохо. Кто-то собирался на вечеринку к друзьям. Кстати, очень много мальчиков собирались к подругам. То есть жизнь идет своим чередом.

— Вы строите веревочные парки. Для чего? И где они находятся?

Последние годы мы работаем с учреждениями Министерства труда и социальной защиты Ростовской области. И мне кажется, так наша помощь получается более масштабная. Мы пытаемся в каждом из проектов что-то оставлять в учреждениях. Идет проект в селе Кулешовка. Целью проекта является оздоровление детей. Мы построили веревочный парк — это третий парк в Ростовской области, наш третий парк. Дети с удовольствием осваивают веревочные трассы, играют. Все наши спортивные занятия проходят в игровой форме, по сказкам и историям.

Когда мы начинаем строить, первое, чего боятся в учреждениях, — высоты. Хотя у нас очень умеренная высота, это совершенно не сравнить с классическими парками под кронами деревьев. Когда мы видим, какие эмоции получают дети, скатываясь по троллеям, насколько они счастливы — ну, это дорогого стоит.

— А педагоги? Они тоже осваивают трассы?

Педагоги стали ходить по этим веревочным маршрутам и тоже получать массу удовольствия. Я думаю, что это тоже неплохая идея. Потому что понимаете, что такое движение? Это жизнь. И когда вот такие женщины — разные — надевают шлемы, пристегиваются карабинами и идут по этим трассам, это весело, это радостно, это заряжает всех.

— Один из проектов назывался «Вместе в спорт!». Где он был реализован?

Один из проектов «Вместе в спорт!» у нас реализован в Егорлыкском районе. Это тоже глубинка Ростовской области. Естественно, в этот веревочный парк — проект успешно реализован. Дети приезжают со всего Егорлыкского района и школьники. И так рождается инклюзивная дружба.

— Как к такому соседству относятся сами дети с инвалидностью?

Дети вот такие, с ограниченными возможностями, как в Егорлыкской, привыкли: «Что-то со мной не так, какой-то я не такой». А там дети здоровые приходят к ним, и они как в психологии играют роль хозяина: «Вы же ко мне пришли. Ну, приходите, будем играть». И понятно, дети, которые приходят, уже немножко как-то по-другому себя ведут — они в гостях. И вот эта инклюзивная история, она очень важна.

— Были ли у вас трудные моменты, которые запомнились особенно остро?

Одни из самых таких трудных воспоминаний — это Азовский детский дом для умственно отсталых детей. Когда видишь детей, которые вообще не ходят, это очень трудно. И когда приходишь в гости, и они до сих пор помнят имя: «Здравствуй, Татьяна!» Это грустно.

Одна из таких печально-позитивных историй: один парень, уже взрослый, ему, очевидно, за 20, с самых первых наших проектов, с волонтерских, когда мы в библиотеке рисовали, только-только открывали театральную студию, он каждый раз в день рождения мне звонит, желает счастья: «Татьяна, будь счастлива, будь здорова!». Каждый раз, конечно, грустно. Но это такая светлая грусть. Ну, мы живы, пока нас помнят.


— Как вы пришли к грантовой деятельности? Ведь сначала, наверное, было сложно?

Я достаточно серьезно подошла к открытию некоммерческой организации, когда мы ее открыли, и просто начались занятия. А я параллельно сама обучалась, узнавала, что такое гранты, проходила обучающие курсы. Совершенно одна, ни с кем не делясь. Я просто поняла, что это большая такая черновая работа, которую надо пройти. Встала остро вопрос: а собственно, где брать средства на все наши благие дела? И я поняла, что такое проект. Я поняла, как узнавать, как исследовать благополучателей, какие болевые точки, что им не хватает. А мы все делали сами, собственно, интуитивно.


— Вы помогаете и другим НКО. Расскажите об этом направлении.

Я помогаю региональным НКО именно с проектной деятельностью — как писать заявки, как разрабатывать и как проводить исследования. Потому что очень часто, знаете, бывают притеснения — доброе кто-то хочет что-то делать, и непонятно, ждут ли его.

— Что вы хотите сказать людям, которые сомневаются, что искусство может помочь особенным детям?

Мы хотим сказать, что в человеке все прекрасно, в каждом ребенке. И ребенок должен полюбить себя. И когда дети покажут на сцене, чему они научились, — это останется с ними на долгие годы.