Национальный мессенджер – это изоляция? Мировой опыт говорит об обратном. Развитие собственных больших цифровых интеграционных платформ – это глобальный тренд. В России уже давно популярны локальные приложения: поисковик «Яндекс», социальные сети «ВКонтакте» и «Одноклассники», видеохостинги Rutube и «VK Видео».

Фото сгенерировано с помощью ИИ

Похожая ситуация складывается и в других странах. Например, Китай больше десяти лет живет в экосистеме WeChat, где свыше миллиарда пользователей не только общаются, но и совершают платежи, получают госуслуги и решают практически все повседневные вопросы. Индия создала Sandes – государственную платформу на базе собственной инфраструктуры, сознательно отказавшись от WhatsApp* в госсекторе. В Корее работает KakaoTalk, в Японии – LINE. Так что мессенджер «Макс» – это не российская специфика и не попытка закрыться от мира. Это мировой мейнстрим, в котором живут уже многие страны. Просто до недавнего времени об этом не принято было говорить вслух.

В 2025 году к этому тренду присоединилась и Европа – те самые «оплоты свободного рынка» и либеральных ценностей. Премьер-министр Франции Франсуа Байру выпустил циркуляр, который обязал всех государственных служащих, включая министров, использовать для рабочей переписки только национальный мессенджер Tchap. Для чиновников WhatsApp* и Telegram оказались под запретом из-за недостаточных гарантий безопасности. Франция, напомним, страна, которая десятилетиями учила весь мир свободе слова и критиковала любые попытки государственного контроля над коммуникациями.

В Германии для нужд госаппарата работает защищенное приложение BundesMessenger, а в Швеции – SAFOS Chatt. Сотрудники разных ведомств могут легко общаться друг с другом, даже если пользуются совершенно разными программами, так как все эти приложения связаны между собой. НАТО также разработала собственный защищенный мессенджер NI2CE, а Еврокомиссия тестирует новую платформу на базе протокола Matrix, рассматривая ее как замену WhatsApp*.

Интересно, что на Украине военным и чиновникам запретили пользоваться Telegram еще два года назад. Своего национального мессенджера в стране нет. Его когда-то собирались создать на основе платформы «Дiя» (аналога «Госуслуг»), однако дальше презентаций дело не продвинулось. Российским интернет-пользователям повезло больше – для них доступно отечественное работающее приложение.

Тренд на национальные мессенджеры появился не просто так. В июне 2025 года на слушаниях во французском Сенате глава юридического отдела Microsoft France Антон Карньо под присягой признал: компания не гарантирует защиту данных французских граждан и организаций от доступа со стороны властей США даже при хранении этой информации в дата-центрах Европы. На прямой вопрос сенаторов, смогут ли данные уйти в Америку без согласия Франции, представители Microsoft ответили утвердительно.

Если европейские страны, НАТО и Еврокомиссия строят собственные защищенные платформы, то это доказывает главное: хранение данных на собственных серверах – это не «самоизоляция», а защита национальных интересов.

Китай осознал это более десяти лет назад, а следом Индия, Корея и Япония. Европа пришла к этому в 2025 году. Разница лишь в том, что у нас универсальный мессенджер для всех, а на Западе – серия решений для госсектора.

*– Принадлежит Meta Platforms, признана экстремистской организацией, ее деятельность запрещена на территории Российской Федерации.