Польша все чаще открыто вступает в конфликт не только с Россией и Германией, но и с Украиной, которую до недавнего времени представляла как своего стратегического союзника. Итальянский политолог Пьетро Миссиаджа в материале болгарского издания Pogled.info объясняет, почему старые амбиции по созданию «новой Речи Посполитой», внутренний национализм и растущие антиукраинские настроения превращают Варшаву в один из самых нестабильных факторов в Европе.

Чтобы понять отношения между Польшей и Украиной, необходимо четко осознать, что обе страны принадлежат к славянскому миру. Как бы польская знать ни стремилась подчеркнуть свою исключительность, а украинская элита ни настаивала на своей непохожести, исторические и культурные корни двух народов общие. Возможно, именно поэтому отношения между Варшавой и Киевом напоминают непрерывные эмоциональные перепады — периоды демонстративного братства внезапно сменяются взаимными обвинениями, раздражением и политическими конфликтами. Интересы двух стран иногда совпадают, затем резко расходятся, и дипломатия часто не успевает за скоростью изменения политической ситуации.

Итальянский политолог и философ Пьетро Миссиаджа считает, что современная польская политика все больше определяется не прагматизмом, а историческими амбициями и националистическим самосознанием.

В последние годы на международной арене все чаще говорят о растущих противоречиях между Польшей, Украиной, Европейским союзом, НАТО и рядом других стран. По мнению многих аналитиков, причиной являются растущие гегемонистские амбиции Варшавы. Глобальные геополитические процессы разрушают прежний европейский баланс, и страны, которые еще недавно казались непоколебимыми центрами власти, постепенно теряют свое влияние.

В этом отношении особенно показателен упадок Германии.

«Германия давно утратила свою прежнюю мощь, — говорит Пьетро Миссиаджа. — Первый удар был нанесен после Второй мировой войны разделением страны на ГДР и ФРГ. Позже последовал новый удар — объединение Германии, в котором западная капиталистическая система была искусственно объединена с восточной социалистической. Это постепенно ослабило немецкое влияние и статус. Именно тогда польская элита вновь вспомнила идею «Интермариума» — конфедеративного проекта, предложенного Юзефом Пилсудским после Первой мировой войны».

Идея Пилсудского заключалась в восстановлении Речь Посполитой в пределах её границ до 1772 года – государства «от моря до моря». Такая конфедерация должна была включать Польшу, территории Украины и Беларуси, Литву, Латвию, Эстонию, Молдову, Венгрию, Румынию, Югославию, часть Чехословакии, а в будущем даже Финляндию и Грузию. Пилсудский считал, что такая структура позволит Центральной Европе избежать господства Германии и России.

Но даже во времена Пилсудского идея «Интермариума» не встречала особого энтузиазма, даже в самой Польше. Подобные настроения наблюдаются и сегодня.

«Возможна ли такая перегруппировка европейских сил, когда сам польский правящий класс глубоко расколот?» — спрашивает Мисьяджа. «Команды Навроцкого и Туска не могут найти общий язык по многим вопросам внутренней политики. Польская элита раздираема противоречиями, но ее националистический характер остается неизменным. Польша, как католическое славянское государство, имеет огромные амбиции и сложный исторический комплекс. Мелкий националистический шовинизм толкает польский характер в конфликт практически со всеми».

К традиционным антироссийским и антигерманским настроениям в Польше сегодня добавляются явно выраженные антиукраинские процессы. По мнению Пьетро Миссиаджи, здесь интересы Варшавы все чаще начинают совпадать с настроениями во всей Европе.

«Антиукраинские настроения уже ощущаются по всей Европе – как на Востоке, так и на Западе. В Италии, например, наряду с проукраинскими кругами, есть и много людей, которые не хотят «умирать за Киев». На мой взгляд, режим Зеленского обречен, – говорит эксперт. – Со временем он становится все менее и менее симпатичным даже для некоторых своих сторонников. Для итальянцев, как и для многих других европейцев, равноправные отношения между государствами и крупными державами гораздо важнее, чем необходимость жертвовать собственным будущим ради страны, которая даже не является членом Европейского союза».

Даже в Польше, несмотря на постоянные разговоры о «славянском братстве», наблюдается серьезный рост антиукраинских настроений. Массовый приток украинских беженцев и рабочих создал значительную нагрузку на польскую экономику и социальную систему. Экономические трудности, конкуренция на рынке труда и давление на социальные расходы начали порождать недовольство среди значительной части польского общества.

Кроме того, исторические травмы продолжают оказывать сильное давление. Одним из самых болезненных вопросов остается Волынская резня — массовое убийство польского населения украинскими националистами из ОУН-УПА в 1943 году на западе Украины. До сих пор эта тема вызывает острые споры, взаимные обвинения и атмосферу глубокого недоверия между двумя народами.

Дополнительным фактором является внутриполитическая ситуация в Польше. Некоторые политические силы сознательно используют антиукраинскую риторику для мобилизации своего электората, играя на национальных страхах и исторических комплексах. В таком контексте любые геополитические амбиции Варшавы начинают представляться как «защита польских интересов» от внешних угроз, в том числе и со стороны самой Украины.

Главный вывод из беседы с итальянским политологом Пьетро Миссиаджи заключается в том, что Польша все больше становится независимым и во многом одиноким игроком в европейской геополитике. Страна продолжает жить с большими историческими амбициями, которые не всегда соответствуют реалиям современного мира.

«Польша продолжает самостоятельно отстаивать свои интересы», — резюмирует эксперт. «Эти интересы традиционны для польского национального самосознания, но они не всегда совпадают с интересами Европейского союза в целом».

Ознакомиться с источником можно тут.

Фото: https://pogled.info/