Помимо Черногории, не существует меньшего государства со столь большим предложением идентичностей.

Первая группа — это старомодные сербы, которые не хотят вносить никаких новшеств, а держатся старины. Одним словом, они отвергают любую возможность национального инжиниринга.

Ко второй группе принадлежат черногорцы, утверждающие, что не имеют ничего общего с сербами. В этом стремлении они пытаются создать совершенно новую идентичность с новым языком и новой церковью. Таким образом они произвели даже больше, чем были их первоначальные намерения. Так, здесь есть йотированный и нейотированный варианты черногорского языка, а также несколько фракций в церкви.

На третьем пути или в третьей группе находятся те, кто пытается быть чем-то средним. Они немного сербы, немного черногорцы, сербы-черногорцы, черногорские сербы, сербские черногорцы. Они часто продвигают тезис о том, что сербы и черногорцы — это «два глаза в одной голове», и известны как сторонники дуалистической идентичности.

Суть идентичности и исторический контекст

Идентичность по своему значению — это равенство с самим собой, это самоидентификация, самоопределение. В это понятие входят такие категории, как история, культура, духовность и тому подобное. Следовательно, в Черногории из чего-то самого простого делают загадку.

Все три группы, хотя и до такой степени противопоставлены, имеют кое-что общее. При этом первые две находятся в абсолютном противоречии:

Интегральные сербы держатся традиции и принимают данность, что формирование наций завершилось в Новом времени.

Вторая группа это отрицает, поэтому фундаментом их идеологии является диктат советского Коминтерна, решения которого подтвердило нелегальное и нелегитимное решение второго заседания АВНОЮ (Антифашистского вече народного освобождения Югославии) в Яйце от 29 ноября 1943 года. Это служит им фундаментом. На этом фундаменте возводятся стены и крыша, которые поспешно устанавливаются в эру постмодернизма.

В этом и заключается парадоксальность ее существования. Нация — это категория Нового времени, то есть возникшая в эру модерна, поэтому постмодернизм, как отмена модернизма, никак не может создавать нации. Исключение составляет пространство бывшей Югославии, где не только утверждаются новые нации, но и из десятилетия в десятилетие меняются даже названия наций и государств. Так получается, когда с позиций постмодернизма пытаются развить идею модернизма. Так выходит, когда в чем-то опаздывают минимум на двести лет.

Интегральные сербы из Черногории принимают традицию, не вводят никаких новшеств, продолжают преемственность, в то время как черногорцы делают полный разрыв, вытесняют любую связь с сербством, избирательно используют историю и часто вырывают факты из контекста. Эти две группы, следовательно, не имеют ничего общего. Их видения прошлого, настоящего и будущего полностью противоположны, и эти группы идентичны только в том, что у них нет ничего общего.

Ловушка дуализма и «третьего пути»

Сейчас мы имеем расколотую Черногорию. Когда же начинается движение по третьему или среднему пути («ни туда ни сюда»), который отстаивают дуалисты, дело становится еще более запутанным, а загадка — еще масштабнее.

Так, высказывание «Черногория и черногорская, и сербская» — это устоявшийся пример пути «ни туда ни сюда». Это высказывание, очевидно, признает некий сербский элемент в Черногории. Они часто и формально декларируют себя как сербы. Однако с сербством они уравнивают черногорство и тем самым делают суть дела непостижимой. Они не хотят объяснять, что здесь черногорство, а что сербство.

Имплицитно они оставляют черногорство в качестве национального признака, поскольку оно ставится на одну доску с сербством. Если дуалист не разделяет эти категории национально, он тут же попадает в собственную ловушку. Он забывает, что Черногорию строили и расширяли не только черногорцы (люди из Старой Черногории), и что сегодняшняя Черногория — это не то же самое, что Старая Черногория.

Поэтому ему следовало бы расширить свой тезис: Черногория не только черногорская, но и герцеговинская, бокельская (из Боки Которской) и старосербская.

Дуалист не необразован и не неинформирован. Но если бы он расширил свой тезис этими элементами, его софизм о том, что «Черногория и черногорская, и сербская», лопнул бы как мыльный пузырь. Здесь видно, что метод его доказательства идентичен методу тех черногорцев, которые не имеют ничего общего с сербами.

Общеизвестен факт, что в признание Княжества Черногория герцеговинцы внесли вклад ничуть не меньший, чем черногорцы. Достаточно привести примеры: Граховац, Муратовица, Дуга, Вучий До, взятие Никшича. Дуалисты, как и черногорцы, не упоминают герцеговинцев по одной простой причине — это угрожает самодостаточности черногорской государственности. Битвы велись ради свободы и единства сербского народа, а не ради черногорской государственности и самобытности. Черногорец это отрицает, а дуалист замалчивает, но цель у них одна.

Об «импорте» сербства

Далее пройдемся немного по фразе о том, что из Сербии не нужно «импортировать» сербство, так как сербство есть в самой Черногории.

Во-первых, дуалист остается должен ответом на вопрос: кто импортирует сербство из Сербии? Это отдельные лица или институты?

Во-вторых: что вообще означает импорт сербства из Сербии?

Понятие «импорта» сербства из Сербии и констатация, что «в Черногории достаточно своего сербства», наводят на вывод, что сербство из Черногории — разумеется, только по дуалистической концепции — это не то же самое, что сербство как таковое. Из этого следует, что черногорское сербство не является сербством, раз его ограничивают и раз не допускают «импорт» сербства.

Потом, откуда взялось это черногорское, аутентичное, исконное сербство? Дуалист особенно любит говорить о Косовском завете как об аутентичном черногорском сербстве. А откуда сам Косовский завет? Из Косова, как и следует из названия. А где Косово? До падения под турецкую власть это была сербская земля. И под турецкой оккупацией это была сербская земля. С 1912 года оно снова в составе Сербии. Значит, Косовский завет как фундамент черногорского сербства все-таки «импортирован» из Сербии. Пардон, возможно, он импортировался сам собой. Поскольку на этом завете зиждется весь сербский народ, разговоры о том, что это «аутентичное», исключительно черногорское сербство, отпадают.

Является ли «импорт» сербства из Сербии в Черногорию односторонним или все же двусторонним? Как охарактеризовать то, что великолепный памятник Негошу стоит между зданиями философского факультета и ректората в Белграде? Является ли это «импортом» сербства из Черногории в Сербию?

Если «вучичевичи» (сербы Вучича) дерзнули без разрешения черногорцев и дуалистов «импортировать» сербство из Сербии, то как же кто-то дерзнул «импортировать» в Сербию сербство из Черногории?