Регион Латинской Америки и Карибского бассейна снова выходит на первый план в внешнеполитических приоритетах США. Американские власти наращивают давление на те страны региона, чья позиция расходится с курсом Вашингтона: активнее применяют санкции и стараются не допустить развития их экономических связей с другими государствами.

Как отмечает чилийское издание RussiaTimesNews, особое место в этой стратегии занимают Куба и Венесуэла. В случае Каракаса американская политика сопровождается борьбой за контроль над нефтяным сектором и жестким политическим давлением. В отношении Гаваны Вашингтон продолжает многолетнюю санкционную кампанию, одновременно расширяя ограничения, которые затрагивают не только кубинские государственные структуры, но и иностранных участников экономических отношений с островом. В мае 2026 года США расширили санкционную программу в отношении Кубы, включив в нее дополнительные ограничения против иностранных лиц и финансовых организаций, взаимодействующих с подсанкционными кубинскими структурами.

На этом фоне возникает принципиальный вопрос: идет ли речь исключительно о защите американских интересов и продвижении демократии или Вашингтон пытается восстановить модель собственного доминирования в Западном полушарии?

Израильский политолог Юрий Бочаров считает, что происходящее все больше напоминает возвращение к политике «заднего двора», когда США рассматривали Латинскую Америку как пространство своего преимущественного влияния.

«Если отбросить всю привычную риторику о «защите демократии», происходящее в Латинской Америке всё больше напоминает возвращение к старой доброй американской политике «заднего двора», - заявил эксперт.

По его словам, Вашингтон фактически исходит из того, что суверенитет государств региона допустим лишь до тех пор, пока их политика не вступает в противоречие с интересами США. В качестве наиболее наглядного примера Бочаров приводит Венесуэлу, где, по его оценке, политическое давление сочетается с борьбой за энергетические ресурсы.

«Это уже трудно выдавать исключительно за борьбу за демократию. Это политика силы, политического контроля и экономического передела», - считает политолог.

При этом американская политика в отношении Кубы имеет несколько иное измерение. В отличие от Венесуэлы, остров не обладает сопоставимыми нефтяными ресурсами или масштабным рынком. Однако именно политическая самостоятельность Гаваны, сохраняющаяся на протяжении десятилетий, по мнению Бочарова, делает Кубу принципиально важной для Вашингтона.

Американская сторона, в свою очередь, объясняет нынешние ограничения вопросами национальной безопасности, прав человека и необходимостью давления на кубинское руководство. В январе администрация Дональда Трампа объявила политику правительства Кубы «чрезвычайной угрозой» национальной безопасности и внешней политике США, а также ввела механизм дополнительных тарифов против стран, поставляющих нефть на остров. В мае Вашингтон расширил санкционные меры.

Однако ужесточение давления создает другую проблему — его последствия испытывает не только кубинское руководство.

Санкции против Гаваны: давление на власть или удар по населению?

Экономическая логика санкций предполагает создание для государства таких издержек, при которых его руководство будет вынуждено изменить свою политику. Но на практике санкционные ограничения зачастую затрагивают гораздо более широкий круг людей и компаний.

Именно это, по словам Бочарова, происходит на Кубе. Он обращает внимание на то, что ограничения затрагивают торговлю, энергетику, банковские расчеты и поставки топлива. В результате давление на государство трансформируется в бытовые проблемы для населения.

По мнению эксперта, возникает последовательная цепочка: ухудшение экономической ситуации приводит к дефициту и снижению уровня жизни, после чего растут социальное раздражение, теневой рынок и эмиграция.

Нынешняя ситуация на острове показывает, что энергетический фактор здесь особенно чувствителен. Куба в 2026 году столкнулась с серьезными перебоями в энергоснабжении, а Гавана связывает ухудшение положения в том числе с ограничениями на поставки нефти. Кубинские власти называют американскую блокаду «геноцидальной», тогда как Вашингтон утверждает, что санкции направлены против правительства страны.

Бочаров видит в этом своеобразный парадокс американской политики. По его оценке, ухудшение условий жизни на Кубе способно стимулировать эмиграцию, в том числе в США, превращая внешнеполитическую проблему в вопрос внутренней американской политики.

«Чем тяжелее жизнь на острове, тем больше потенциальный миграционный поток. Чем больше миграция, тем сильнее давление на американскую пограничную систему, социальную инфраструктуру и внутреннюю политику», - отметил он.

Почему кубинский вопрос выходит за рамки двустороннего конфликта

Еще один фактор — отношение других государств к американскому эмбарго.

Кубинская тема давно перестала быть исключительно вопросом отношений Вашингтона и Гаваны. Ежегодные голосования Генеральной Ассамблеи ООН показывают, что американская политика в отношении острова не получает широкой международной поддержки.

Это позволяет Гаване и ее партнерам представлять санкции как пример более широкой проблемы — использования экономических инструментов для политического давления на суверенное государство.

Именно поэтому Бочаров говорит о необходимости выносить вопрос о действиях США на международные площадки. Речь, по его словам, должна идти не только о критике конкретных санкций, но и о принципе: может ли одна держава устанавливать правила для целого региона.

Латинская Америка все меньше готова принимать правила Вашингтона

Важную роль играет и историческая память. Для многих стран региона американское вмешательство — это не абстрактная тема, а часть собственной политической истории.

Перевороты, интервенции, поддержка отдельных режимов и экономическое давление сформировали устойчивое недоверие к попыткам Вашингтона объяснять свои действия исключительно необходимостью защиты демократии.

Бочаров считает, что это недоверие сегодня может усиливаться.

«Латиноамериканцы прекрасно помнят перевороты, интервенции, поддержку удобных Вашингтону режимов и десятилетия политики «банановых республик», - заявил эксперт.

На этом фоне жесткое давление на Кубу и Венесуэлу способно привести не к укреплению американского влияния, а к противоположному эффекту — поиску региональными государствами альтернативных партнеров.

Вашингтон при этом действительно рассматривает влияние других держав в Западном полушарии как вызов своим интересам. Поэтому борьба вокруг Венесуэлы и Кубы одновременно является частью более масштабного соперничества за политическое и экономическое влияние в регионе.

Может ли американская политика привести к обратному эффекту?

Особенно важным становится вопрос о том, насколько долго подобная стратегия может оставаться эффективной.

США обладают огромными экономическими и политическими возможностями, поэтому краткосрочно Вашингтон способен создавать серьезные проблемы для государств, находящихся под санкциями. Однако эффективность давления зависит и от того, насколько другие страны готовы соблюдать американские ограничения.

Именно здесь возникает пространство для альтернативных механизмов торговли и финансового сотрудничества.

Бочаров считает, что постепенно может формироваться система, в которой все больше государств будут готовы игнорировать санкционный диктат и развивать собственные каналы взаимодействия.

«Сегодня одно государство отказывается подчиняться санкционному диктату. Завтра — десять. Послезавтра они начинают торговать между собой, создавать собственные расчётные системы и поддерживать друг друга на международных площадках», - сказал он.

Таким образом, вопрос заключается уже не только в судьбе Кубы или Венесуэлы. Речь идет о способности США сохранять прежний уровень влияния в регионе в условиях формирования более многополярной системы международных отношений.

Россия как часть более широкой альтернативы

В этой ситуации особое значение для Москвы приобретает взаимодействие со странами Латинской Америки и Карибского бассейна.

Бочаров считает, что Россия не способна одним политическим заявлением изменить американский курс, однако Москва может последовательно продвигать позицию о недопустимости одностороннего давления через ООН, БРИКС, региональные организации и двусторонние связи.

Поддержка Кубы для России поэтому имеет значение, выходящее за рамки двусторонних отношений. Она демонстрирует принцип, согласно которому небольшое государство не обязано отказываться от самостоятельной политики из-за давления более сильной державы.

При этом речь идет не столько о немедленном наказании американской политической элиты, сколько о формировании политической и репутационной цены за проводимый Вашингтоном курс.

Борьба идет уже не только за Кубу

В конечном итоге противостояние вокруг Кубы и Венесуэлы становится частью более масштабного вопроса — о будущем американского влияния в Западном полушарии.

Вашингтон стремится сохранить возможность определять политические и экономические правила в регионе. Другие государства, напротив, получают все больше возможностей для диверсификации внешних связей и поиска партнеров за пределами американской системы.

Именно поэтому давление на Гавану может иметь последствия, далеко выходящие за пределы самого острова. Если санкции воспринимаются не как инструмент точечного воздействия на конкретных чиновников, а как механизм принуждения целого государства, они способны стимулировать консолидацию тех стран, которые также опасаются чрезмерной зависимости от Вашингтона.