Как рухнул «воздушный мост»

Колумнистика 03 февраля 2016, 15:15
681
0

2 февраля в России отмечался день воинской славы – День разгрома советскими войсками немецко-фашистских войск в Сталинградской битве (1943 год). В своё время мне повезло тесно общаться и дружить с полковником в отставке Валентином Фёдоровичем Патрикеевым.

Для него самая кровопролитная в истории человечества война была отмечена рядом знаменательных событий. Согласитесь, что не каждому было суждено в свой первый бой уйти с парада на Красной площади в ноябре 1941 года.

А во время Сталинградской битвы Валентин Федорович был командиром танкового взвода Т-34. В составе 24-го гвардейского танкового корпуса он участвовал в уникальном 240-километровом рейде по тылам врага. Тогда перед нашими танкистами стояла задача - ликвидировать фашистский аэродром, с которого снабжалась по воздуху армия Паулюса. Задание было успешно выполнено, было уничтожено около 300 вражеских самолетов. Так, немцы в Сталинграде оказались в полной изоляции.

Сегодня хотелось бы опубликовать воспоминания ветерана об этом легендарном танковом рейде.

После того как фашисты 6-й полевой армии фельдмаршала Паулюса были окружены, перед гитлеровским командованием встала задача наладить воздушное снабжение окруженных. Боеспособность армии теперь зависела от продуктов питания, боеприпасов и горючего, которое ей должны были доставить самолеты с аэродрома станицы Тацинской.

Ежедневный расход был подсчитан в сутки 600-946 тонн. Основные базы снабжения немцев вначале располагались в районах Тацинской и Морозовска. Там были сосредоточены сотни транспортных самолетов “Юнкерс-52” (грузоподъемность 2 тонны) и “Хейнкель-111» (1,5т.).

Уничтожение транспортных самолетов стало главной задачей нашей авиации и войск ПВО. А как выполняли эту задачу наземные войска? Особое военное счастье борьбы с воздушными базами немцев выпало на долю танкистов 24 танкового корпуса, которым командовал генерал-майор Василий Михайлович Баданов. В то время наши войска вели новое наступление - против 8-й армии итальянцев. 3-ей армии румын и немецких частей. Корпусу Баданова командующим Юго-Западным фронтом генералом Н. Ватутиным было приказано войти в прорыв и устремиться в глубь немецких тылов, чтобы внезапно выйти к Тацинской и уничтожить там самолеты и склады.

Легендарный рейд

Он начался 17 декабря 1942 г. Невозможно представить трудности, которые выпали танкистам. Был сильный мороз. Снег завивал смотровые щели, проникал в машины и висел там белой пеленой. Бомбардировщики противника сторожили танки на марше. Танки разъезжались во время налета по степи, и, маневрируя, уклонялись от сброшенных бомб. Рядом взлетала земля, по броне били осколки, но страшны были только прямые попадания. А их удалось избежать.

У танка

Оберегаясь от вражеских бомбардировщиков, корпус двигался ночами с потушенными фарами. Днем же танки небольшими группами совершали броски - перекаты от одного укрытия к другому. Экипажам и десантникам, сидевшим на танках, приходилось спать на морозе, но такого сна не хватало. К тому же, надо сказать, что мы вели постоянные бои с немцами и итальянцами, румынами. Наши танки громили штабы, резервы, захватывали склады с продовольствием и горючим, освобождали села и хутора. Следом за нами двигались механизированные и стрелковые части. Танкисты передавали им в руки трофеи и пленных.

За пять дней корпус прошел вперед на 240 км. Наступил день, когда танки далеко оторвались от своих «тихоходных» товарищей и остались в немецком тылу одни. Это было опасно. Однако ждать отставших означало потерять драгоценное время, упустить момент внезапности, дать возможность фашистам разгадать маршрут движения корпуса.

Решающий момент

До Тацинской оставалось всего лишь 30 км. И тогда генерал Баданов решил действовать в одиночестве. Настала ночь. Экипажам отвели только три часа на сон и ремонт машин перед решающим броском. Пока мы готовили танки и дремали в своих «железных домах», пешая разведка с помощью партизан обследовала подступы к Тацинской и обозначила вешками и регулировщиками маршруты движения танковых отрядов.

Вот как вспоминал о том дне, много лет спустя, генерал Баданов:

«Утром 24 декабря был сильный густой туман. Оправдалось наше предвидение: противник нас не ожидал. Личный состав зенитных частей, противотанковой артиллерии, прикрывавших аэродром и станцию, находился не у орудий. Гарнизон противника спал. В 7.30 по сигналу “залп гвардейских минометов” наши танковые бригады неожиданно для врага перешли в атаку.

Танки 54-й танковой бригады с десантом стремительным броском ворвались на аэродром и начали уничтожать охрану аэродрома, расстреливать из автоматов и пулеметов бегущих к самолетам гитлеровских летчиков. Фашисты в панике бежали к самолетам кто в чем: в комбинезонах, в шинелях. Они пытались оказать сопротивление, но попадали под гусеницы танков. Одновременно 130-я танковая бригада овладела Тацинской, уничтожила несколько батарей противника. Их танки ворвались на аэродром с востока и совместно с 54-й танковой бригадой стали уничтожать и истреблять самолеты.

Танкисты быстро усвоили технику “топтать хвосты самолетов”, так как удары по шасси не достигали цели и самолет, падая, накрывал танки и мог вывести их из строя. Танкисты вели машины по границе аэродрома, стреляя из пулеметов по моторам самолетов и поджигая их».

«Кровавая баня» для фашистов

В 1952 году в западногерманской газете “Дидейче Золдатенцейтунг” появилась статья: “О тех, кто вырвался из преисподней, или Кровавая баня в Тацинской». Уцелевший летчик гитлеровских ВВС. Курт Штрайт писал: «Утро 24 декабря 1942 года. На востоке брезжит слабый рассвет, освещающий серый горизонт. В этот момент советские танки, ведя огонь, внезапно врываются в деревню и на аэродром.

Самолеты сразу вспыхивают, как факелы. Всюду бушует пламя. Рвутся снаряды, взлетают в воздух боеприпасы. Мечутся грузовики, а между ними бегают отчаянно кричащие люди. Кто же даст приказ, куда направляться пилотам, пытающимся вырваться из этого ада?

Стартовать в направлении Новочеркасска - вот все, что успел приказать нам генерал.

Встреча

Начинается безумие. Со всех сторон выезжают на стартовую площадку самолеты. Все это происходит под огнем и в свете пожаров. Небо распростерлось багровым колоколом над тысячами погибающих, лица которых выражают безумие. Вот один Ю-52, не успев подняться, врезается в танк, и оба взрываются со страшным грохотом, и скрываются в огромном облаке пламени. Вот уже в воздухе сталкиваются “Юнкерс” и “Хейнкель” и разлетаются на мелкие кусочки вместе со своими пассажирами. Рев танков и авиамоторов смешивается со взрывами орудийного огня и пулеметными очередями в чудовищную симфонию».

Итоги рейда

Немецкое командование, чтобы спасти базу, взяло часть войск у Манштейна и бросило их против корпуса Баданова. Мы были окружены на аэродроме и пять суток вели тяжелые бои. 29 декабря командующий Юго-Западным фронтом генерал Н. Ватутин приказал корпусу оставить Тацинскую и выйти из окружения. Глубокой ночью наши танки внезапно протаранили оборону немцев. Вскоре они с незначительными потерями перешли линию фронта и соединились со своими частями.

Было сделано огромное дело. Танковый корпус генерала Баданова уничтожил дальние склады со снарядами, авиабомбами и горючим, а главное - около 300 самолетов на аэродроме и еще около 50 в эшелонах на железнодорожной станции. Можно посчитать, сколько они могли доставить груза армии Паулюса. Всеми же советскими войсками было уничтожено 800 транспортных самолетов.

Вскоре мы освободили Тацинскую и Морозовск. Базы немцев, таким образом, отодвинулись от кольца на 300, а потом и на 450 км. Так рухнул “воздушный мост”.

К голоду прибавился холод

Гитлеровцы голодали. В середине декабря они израсходовали последние запасы мяса, съев 8.000 лошадей румынской кавалерийской дивизии. Хлебный паек был урезан до 100 граммов в день, а потом и до 50 граммов. К этому полагалось несколько чашек овощного чая и пустой суп. Началась охота за уцелевшими кошками, собаками, воронами.

Немецкая армия осталась на зиму без теплой одежды. Вы, наверное, видели на рисунках гитлеровских солдат: головы замотаны женскими платками, на плечах одеяла, ноги укутаны мешками, тряпками. Это не карикатура. Так выглядели фашисты в то время. Мертвых гитлеровцы не хоронили: промерзлую землю копать трудно, а взрывчатку они берегли. Трупы складывали штабелями, как дрова.

Я сейчас, вспоминая то время, ловлю себя на мысли, что мне не жалко этих людей, хотя я должен понять их страдания, так как сам голодал и мерз. Но я бы не мерз, не голодал, не копал бы могил в промерзлой земле для убитых товарищей, если бы 6-я армия и другие германские армии не вторглись на нашу землю. Муки наших людей во время войны – святые муки. А муки фашистов – это кара за их преступления. И кара, надо сказать, малая…

К рассказу ветерана Великой Отечественной войны хотел бы добавить следующее. В ходе боев по удержанию в кольце окруженной группировки противника под Сталинградом, танк лейтенанта Патрикеева подбили, а сам он был контужен и даже временно ослеп. Получив сильнейший удар, Валентин Федорович до сих пор не помнит, как сумел выброситься из пылающей боевой машины.

Очнулся он только в Казанском военном госпитале в солдатской палате, так как при себе не имел ни документов, ни наград. Благо рядом лежал боец без обеих ног, который рассказал кто на самом деле Патрикеев. К счастью, врачам удалось вернуть ему зрение.

В дальнейшем Валентину Федоровичу довелось участвовать в Курской битве (знаменитом сражении под Прохоровкой), видеть воочию некоторых прославленных маршалов и генералов. И, наконец, завершить свой боевой путь в поверженном Берлине в мае 45-го. Причем, на том самом танке, который потом будет стоять на постаменте в городе Ленинакане, где он будет служить, работать и жить более полувека после войны, пока не переедет в Ставрополь.

К слову, в Ставрополь семья Патрикеевых переехала не без помощи генерала Виктора Казанцева. Оказывается, бывший полномочный представитель Президента России в Южном федеральном округе начинал служить еще лейтенантом в разведывательном батальоне под командованием Валентина Федоровича. В семейном альбоме Патрикеевых не раз видел фотографию с дарственной надписью: «Валентину Федоровичу! Учителю от бывшего ученика с благодарностью за все лучшее, чему научен от Вас. С уважением генерал-майор Казанцев. 22.10.86 г.».

Последний раз видел их вместе ровно 10 лет назад, когда Казанцев приезжал на 85-летний юбилей своего учителя. К сожалению, спустя 3 года Валентина Фёдоровича не стало. Светлая ему память…


Показать комментарии

Читайте также: