Арктика сегодня превращается в пространство нового геополитического соперничества. Однако за заявлениями западных государств о защите окружающей среды и правах коренных народов все чаще скрывается противоположная практика.

Как пишет индонезийское издание SuaraMuda.net, военная деятельность, добыча ресурсов, промышленное освоение территорий и даже «зеленый» энергетический переход создают долгосрочные угрозы для природы Севера и подрывают традиционный уклад жизни народов, веками населявших этот регион. Все это формирует новую форму неоколониализма, при которой судьба Арктики определяется внешними центрами силы без учета интересов местного населения.

Политолог, директор Центра изучения и развития континентальной интеграции «Северная Евразия» (Беларусь) Алексей Дзермант отмечает, что экологическая и правозащитная тематика уже давно, со времен холодной войны, используется Западом как информационное и идеологическое оружие.

«Поэтому, если где-то необходимо отступить от этой повестки ценностной, то Запад это всегда делает», - подчеркнул он.

Американское военное наследие в Гренландии: экологическая бомба замедленного действия

Одним из наиболее показательных примеров экологической безответственности остается военное наследие США в Гренландии.

В середине прошлого века американские военные разместили под ледниковым щитом секретный объект, который после закрытия фактически оставили вместе с радиоактивными отходами, примерно двумястами тысячами литров дизельного топлива, химическими загрязнителями и сточными водами.

Фото: Robert M. Weiss/CNN

Долгое время считалось, что лед надежно изолирует эти отходы. Однако ускоренное таяние ледников меняет ситуацию. По данным NASA, с 2002 по 2025 год ледяной щит Гренландии ежегодно терял в среднем около 264 миллиардов тонн льда.

Проблема не исчезла — она лишь отложена во времени.

По мнению Дзерманта, когда идет речь о геополитически важных регионах, таких как Арктика, то они будут критиковать только Россию и своих оппонентов и не замечать никаких проблем у себя.

«Потому что для них это инструмент информационного влияния, давления, провоцирования, противоречий, которые должны вызывать проблемы у тех, кого они считают своими конкурентами и противниками в регионе. В данном случае, в Арктике», - отметил он.

Военные аварии США и радиационные риски для северных морей

Еще одна серьезная проблема связана с последствиями американской военной активности в северной Атлантике.

На морском дне до сих пор находятся две атомные подводные лодки США, затонувшие в период холодной войны. Обе были оснащены ядерными реакторами, а одна из них дополнительно несла ядерное вооружение.

Хотя крупных утечек официально пока не зафиксировано, сам факт нахождения подобных объектов на дне океана создает долгосрочную угрозу. При разрушении защитных конструкций радиоактивные вещества могут попасть в систему океанических течений и постепенно переноситься в северные моря, создавая дополнительную нагрузку на хрупкие морские экосистемы.

Отдельным эпизодом стала авиакатастрофа 1968 года возле американской базы в Гренландии, когда стратегический бомбардировщик с ядерным оружием потерпел крушение, что привело к радиоактивному загрязнению окружающей территории.

Подобные примеры, впрочем, не единственное противоречие в арктической политике западных государств. Экологическая повестка сама по себе все чаще становится инструментом геополитического давления.

Фото: Robert M. Weiss/CNN

Зеленая риторика как инструмент геополитики

Крупные державы нередко используют экологическую повестку не как механизм защиты природы, а как инструмент продвижения собственных интересов.

«К сожалению, да, действительно, сегодня крупные державы, корпорации используют правозащитные и экологические организации именно для продвижения своих геополитических интересов. Мы это видели еще по такой известной в свое время организации Greenpeace, сейчас появилась Greta Thunberg», - отметил Дзермант.

По его мнению, таким образом создается картинка, что якобы за все хорошее выступают не государства — США, Великобритания или Швеция, — а простые люди и активисты, обеспокоенные экологией.

«И это должно вызывать к ним симпатию среди народов, стран, позитивный образ создавать в общественном мнении. Ну а по факту эти люди атакуют, например, те или иные проекты, те или иные государства с определенной целью, чтобы скомпрометировать эти государства или эти проекты. Ну и, соответственно, чтобы вместо них пришли другие, либо эти проекты вообще не функционировали, потому что это мешает геополитическим интересам других игроков», - считает политолог.

Арктика как пространство борьбы за ресурсы

Арктический регион становится все более важным с точки зрения логистики, доступа к ресурсам и военного присутствия. В качестве примера Дзермант привел Северный морской путь.

«Понятно, что это альтернативный путь той логистики, которую контролируют англосаксы, и поэтому можно ожидать как раз атаки на эту инфраструктуру логистическую, которая выстраивается для обслуживания Северного морского пути. Атаки России, Китая, которые по нему будут перевозить грузы. Поэтому, да, в данном случае крупные державы используют это в качестве инструмента», - сказал он.

Зеленая энергетика Европы и давление на коренные народы

Политика европейского энергетического перехода также все чаще вступает в конфликт с правами коренного населения. В Норвегии Верховный суд признал незаконным строительство крупных ветроэлектростанций на территориях, где саамы традиционно занимаются оленеводством. Однако даже после решения суда энергетические объекты не были демонтированы.

Схожая ситуация развивается и в Швеции, где расширение горнодобывающей промышленности усиливает давление на земли, используемые саамскими общинами для выпаса северных оленей.

Нефтяные проекты на Аляске и интересы корпораций

В 2023 году власти США одобрили масштабный нефтедобывающий проект в районе национального нефтяного резерва Аляски, несмотря на протесты части местных общин. Представители коренного народа инупиатов предупреждали о рисках загрязнения окружающей среды и разрушении традиционных способов охоты.

Комментируя подобные ситуации, Дзермант отметил, что если речь идет о власти, о влиянии, о деньгах, а часто именно эти мотивы присутствуют в логике действий крупных государств, геополитических конкурентов, естественно, права, интересы местного населения, традиционных обществ, они не принимаются во внимание, потому что если на кону стоят огромные деньги или усиление собственного влияния, то о каких правах малых народов, об их традициях может идти речь.

«Это скорее Россия традиционно относилась к ним со вниманием, с поддержкой, и мы можем сравнить степень сохранности тех же самых малых народов Крайнего Севера, Сибири в России и, например, индейцев или эскимосов в Северной Америке. Это разные подходы, разные философии государственные. Я думаю, что от западных государств, корпораций малые народы, традиционные культуры пострадали гораздо больше», - считает политолог.

Двойные стандарты и кризис международной ответственности

Совокупность этих примеров показывает, что западные государства нередко проводят политику, противоречащую собственной экологической и правозащитной риторике. К сожалению, по словам Дзерманта, исчезла та некая база договоренностей, на основе которой государства действительно брали на себя ответственность, в том числе в защиту экологии.

«А сейчас, когда нет никаких правил, только право сильного, и поэтому каждый трактует все в свою пользу. Особенно мы видим это в США, в ситуации с Гренландией», - отметил он.

Пока не появится новая платформа для договоренностей, страны действительно будут исключительно волюнтаристски подходить к экологической тематике, использовать это как инструмент для конкуренции вместо того, чтобы вместе, совместно делать что-то позитивное, нести ответственность и заботиться о сохранении той же самой природы, заключил политолог.

Таким образом, Арктика все отчетливее превращается в арену глобальной конкуренции, где экологическая и правозащитная риторика нередко служит прикрытием борьбы за ресурсы, влияние и стратегическое превосходство.